ЕСУ ТЗ: разговор по существу

Интервью с генеральным директором ОАО «Концерн «Созвездие» Юрием Сидоровым

К этой встрече в воронежском кабинете главы концерна «Созвездие» мы двигались с двух сторон. Большой коллектив концерна много лет напряженно работал над созданием единой системы управления тактического звена (ЕСУ ТЗ). В наших изданиях эта работа периодически освещалась, на одном из ее этапов было опубликовано интервью с Юрием Сидоровым («Арсенал» №1, 2010), вызвавшее большой интерес читателей. Наши редакторы присутствовали на войсковых учениях с применением ЕСУ ТЗ, беседовали с войсковыми офицерами и руководящим составом армии. Сейчас завершился очень важный этап в создании ЕСУ ТЗ – подведены итоги исследовательского командно-штабного учения с 5-й омсбр, где комплекс «Созвездие М2» прошел масштабную проверку в полевых условиях. Настало время подвести некоторые итоги этой ключевой для Вооруженных Сил и ОПК работы, подумать над вектором дальнейшего развития системы.

Юрий Викторович, работа ЕСУ ТЗ «Созвездие» на исследовательском КШУ с Таманской бригадой широко освещалась в средствах массовой информации. Это мероприятие стало знаковым событием, вызвало большой интерес как у специалистов, так и в широких кругах общественности. На меня как на специалиста, начинавшего работать еще с ПАСУВ «Маневр», ЕСУ ТЗ произвела положительное впечатление. Мы слышали о положительных отзывах по системе начальника главного штаба Сухопутных войск генерал-лейтенанта Сергея Скокова, руководителя исследовательского КШУ, начальника штаба 20-й армии полковника Юрия Теплинского. Вместе с тем, мы знаем и о проблемах, с которыми пришлось столкнуться концерну при подготовке к учению.

Действительно, проблемы были. В сентябре этого года был повод думать, что ЕСУ ТЗ может повторить судьбу «Маневра».

Мы знаем о серьезных усилиях, предпринятых коллективом концерна, чтобы скомплектовать и привести в рабочее состояние систему, а также обучить пользователей.

Многие из тех военнослужащих, которые были нами ранее подготовлены, ушли из бригады, и большинство пользователей пришлось обучать заново. Также пришлось комплектовать систему. Работала команда концерна «Созвездие», которую возглавил генеральный конструктор Вадим Потапов, ежедневно в бригаде находилось от 100 до 200 наших специалистов. Но самое главное - система в конечном итоге заработала. Скажем так : на 90% она точно заработала.

Мы видели, что есть элементы, которые можно совершенствовать, но в целом все функционировало.

Как раз полковник Теплинский по этому вопросу и докладывал: они развернули машину командира бригады, КШМ на запасном КП и КШМ начальника штаба, и работали с них. Теплинский рассказывал, что дальше они реально попробовали - командир бригады может равноценно управлять с любой из двадцати машин управления, где бы он ни находился, например, в КШМ инженерных войск или еще где, - все было одинаково.

То есть, войска получили не просто новую сеть связи, а приобрели качественно другой уровень управления?

Интересный парадокс получился, когда мы стали просматривать доклады по годам. В 2008-2009 годы у нас всегда нормально смотрелась подсистема артиллерии, рядом с ней шла подсистема ПВО. Просто эти системы проектировались раньше, и они уже работали так, как должны работать. А остальные подсистемы в это время работали примерно на 30% от того, что требовалось. Сейчас ситуация наоборот развернулась – более свежие подсистемы стали работать лучше, чем ранние.

Здесь важно понимать, что ЕСУ ТЗ – это комплекс, в который интегрировано большое количество разработок, которые велись вне рамок головной ОКР. А в головной ОКР мы занимались только тем, что запустили подсистему командования и штаба, проинтегрировали все остальные разработки. Образно говоря, заткнули явные дырки за счет средств головной ОКР. На большее мы тогда просто не имели ни средств, ни возможностей.

Но сейчас система смотрится на совершенно ином качественном уровне.

Она «задышала», если можно так сказать, когда, наконец, военные повернулись к ней лицом и начали нам помогать. А не только, как раньше, искать одни недостатки. Я на одном из совещаний на самом высоком уровне, которое проводилось 30-го декабря 2008-го года, вынужден был сказать – какое же это исследовательское учение было, если вы только и делали, что искали недостатки. Ни одного замечания не исследовано, ни одного сбоя не проанализировано, вы просто их фиксировали. Вплоть до того, что: там нет лома или лопаты, там двигатель потек , и все это записываете в недостатки системы. Какое же это исследование?! Вот так реально было в 2008-м году. И на том совещании готовился проект документа, в котором были такие слова: что, мол, дальнейшую эксплуатацию системы прекратить, технику вернуть поставщикам на доработку… А сейчас военные заняли конструктивную позицию, они не стали фантазировать теоретически, что хотят получить, они просто работали в системе вместе с нами. Они попробовали на практике, и им стало понятно, к чему нужно стремиться.

На данном этапе некоторые военные руководители признают: «Кое в чем мы сами еще не знаем, что надо бы получить».

Это серьезная проблема. Сейчас по итогам КШУ интересная формулировка получилась: «Технические требования техзадания ОКР «Созвездие» выполнены полностью. Однако система не отвечает современным требованиям». Мне задали вопрос – возможен ли диалог? Я отвечаю: «А как он может быть возможен?! Требования ТЗ четко и понятно написаны на бумаге, мы их выполнили. А что такое «современные требования»? Сформулируйте их, пожалуйста. Когда они будут сформулированы, мы оценим, сколько будет стоить воплощение всех замыслов и пожеланий…Да, надо четко сформулировать само понятие - современные требования».

Сейчас в ходу появился очень модный термин – цифровая система связи. Мне лично здесь кое-что непонятно. Дело в том, что радиостанции семейства «Акведук» - цифровые станции, просто они пятого поколения, в них пока не встроены маршрутизаторы. Если речь идет о том, что в радиостанции должны быть маршрутизаторы, мы готовы на эту тему поспорить, потому что у нас маршрутизаторы есть, они работают в меш-сетях, потому мы и сделали такие сети. Другое дело, что они реализованы вне станции. Но зачем их вставлять в станцию – непонятно. Попытка сделать универсальное устройство – это всегда обходится дороже. Потому что чем больше отдельных элементов в системе, тем оптимальней можно собрать техническую конструкцию из этих элементов, если сама система имеет открытую техническую архитектуру. А когда создают универсальные устройства, которые сами по себе умеют многое, тогда начинается излишнее дублирование.

Радиостанция может управлять сетями, система внутренней коммутации может управлять сетями, компьютер может управлять сетями, и получается в одной сети три технических элемента, которые могут выполнять одни и те же функции. А за это ведь деньги приходится платить! Поэтому понятие «цифровая система связи» надо тоже четко сформулировать.

В нашем комплексе с открытой технической архитектурой все ключевые элементы «рассыпаны» по системе. Система внутренней коммутации свои свойства имеет, компьютеры свои свойства имеют, радиостанции своими свойствами обладают. Вставить в радиостанцию маршрутизатор с технической точки зрения проблемы не представляет, вот только возникает вопрос – зачем?

Еще одна модная тема – «видео до переднего края», до отдельного военнослужащего, отдельной машины. Непонятно, зачем это делать для каждого объекта? Это же широкополосные каналы, они менее устойчивы. К тому же, дальность узкополосными каналами достигается. Тут важен компромисс, сочетание широкополосных, узкополосных каналов, во всем должна быть оптимизация. В этой сфере универсальность также ничего не дает.

По всем этим причинам мы и просим военных: давайте определим и зафиксируем на бумаге, что такое «современные требования» и что такое «цифровая система связи» в вашем понимании. Уверен, по 90% требований, что будут написаны, мы сможем дать разъяснения и показать, где это уже есть в нашей системе и как используется.

Мы технически можем выполнить любые разумные требования, но здесь надо руководствоваться принципом разумной достаточности. С точки зрения системных показателей, существенного прироста по эффективности системы управления повсеместные широкополосные каналы, скорее всего, не дадут. Дело в том, что, когда смотришь рост показателей качества чего-либо, он имеет, как правило, такую характеристику как насыщение. Когда скорость растет от единиц Кбит до десятков Кбит, существенный прирост заметен. Когда вместо десятков Кбит реализовали сотни Кбит в локальных сетях, это - существенный прирост. Но когда каналы становятся по 100 Кбит, а локальные сети по 100 Мбит, то дальнейший рост скорости может дать эффект только в одном – система становится более устойчивой.

Резервирование системы можно увеличить, облегчить ее настройку, но существенный прирост качества управления это не дает по той простой причине, что объем передаваемой информации строго ограничен. В батальоне, скажем, 200 элементов, координаты которых надо знать. Что такое координаты: это 10 байт информации данных об одном объекте, умножьте на 200, получается 2 Кбит информации. В любом случае, передадим мы их за полсекунды по каналу 10 Кбит или передадим за 0,1 сек по каналу 1 МБит, для командира батальона это не меняет ровным счетом ничего. Скоростные показатели каналов можно разменять на устойчивость, на синхронизацию, на ретрансляцию, на облегчение настройки, но прирост качества управления будет составлять единицы процентов, может быть, десятки, не более того.

Другое дело, что надо технологически улучшать станции, переводить на современную элементную базу, улучшать показатели унификации, но не следует ожидать от замены радиостанций существенного прироста показателей управляемости в целом.

То, что, в первую очередь, нужно командирам, у нас уже есть. Распределенная сеть – есть, маршрутизация автоматическая – есть, взаимодействие пунктов управления – есть. А «гонять» видео между солдатами я считаю излишним. Даже между командирами взводов и командирами рот это не нужно. Видео должно идти от комбрига к командиру батальона, к начальнику артиллерии, а это отдельные каналы. Сформировать канал с нужной пропускной способностью и сейчас никакой технической проблемы не представляет. Потому что используются радиостанции широкополосные по протоколу Wi-Fi с пропускной способностью 11 Мбит. В нижнем звене управления в этом году внедрены легкие портативные станции, которые тоже могут работать в локальных сетях между собой и обеспечивать работу отдельных групп военнослужащих. И они, кстати, сделаны по самой современной технологии. Ожидать от новых радиостанций существенного прироста с точки зрения системных параметров не следует. Им просто неоткуда взяться.

Мы видели воочию, что система связи ЕСУ ТЗ по факту является «бесшовной», если использовать этот модный термин.

Несмотря на то, что она разно-скоростная, различная по своему составу, с точки зрения пользователя она «бесшовная», потому что не требует никакой ручной коммутации, пользователь получает доступ к абоненту и даже не знает, по каким каналам это достигнуто. Потому что технический комплекс и сама система строились по открытой архитектуре. Сейчас практически берем новую станцию, вставляем в сеть, она без проблем «ложится» в систему. Ведь главное, чтобы были стандартные стыковочные параметры, а остальное роли уже не играет.

Впечатляет высокая устойчивость системы. Ведь такая гибкость обеспечивает устойчивость сети и к огневому поражению, и к воздействию средств радиоэлектронной борьбы.

И более того - к программно-техническим воздействиям. К различным логическим бомбам, засылке «троянских» программ. Дело в том, что наша система безопасности тщательно промоделирована. Разнородность системы связи, то, что она построена по бесшовной технологии на высокоскоростных и низкоскоростных каналах связи, существенно увеличивает устойчивость к программно-техническим воздействиям. Однородная система, например широкополосная на протоколе Wi-Fi, на порядок легче подавляется. У нас к переднему краю тянутся низкоскоростные каналы, локальная сеть построена на высокоскоростных каналах. И это тоже элемент устойчивости системы, технико-технологический, препятствующий проникновению различных программ технических воздействий. Это на моделях неоднократно проверено, и не только нами. Поэтому я утверждаю, что тянуть на передний край широкополосные каналы - это лишь для отдельных лиц требуется, так как нужно отдельное формирование таких каналов, отдельная их защита. Кстати, в системе эти вещи уже сейчас заложены.

В ЕСУ ТЗ используется широкий спектр современной аппаратуры, программных средств и прочих вещей из мира высоких технологий. Понятно, что для таких разработок требуется мощная научная база.

У нас в концерне поддерживается и развивается шесть различных научных школ: 30 докторов наук, 160 кандидатов наук. Это научные школы, работающие десятилетиями в своих направлениях. Мы сотрудничаем с вузами, кроме того, различные элементы разрабатываем не только мы, но и ученые из других организаций. Сейчас будем плотно сотрудничать с крупнейшим авиационным университетом, там тоже огромная научная база.

Наука позволяет нам продвигаться в инновационном направлении. Например, сейчас перспективной темой является создание экспертных систем и систем принятия решения. Сами по себе это очень сложные системы. Существуют базы данных, существуют различные методы работы с ними, скажем, статистический анализ, выбор различных вариантов по базе статистического анализа принятия решений, скажем, по принципу весовых коэффициентов. А есть другой подход, есть такие понятия, как нестандартная логика, нечеткая логика и т.д. Решение может приниматься компьютером на основе этой нечеткой логики. Это совершенно иной подход, другие принципы. Это уже ближе к искусственному интеллекту. Такие темы требуют глубокой научной проработки, всегда надо оценить, что выгоднее. Скажем, в отдельной машине может быть реализован чисто статистический подход к принятию решения. На пункте управления, скорее всего, нужна система с искусственным интеллектом. По этим темам не только наши прикладные исследования должны быть, здесь нужны и чисто научные проработки.

Здесь, как я понимаю, фундаментальная наука начинается?

Это на стыке фундаментальной и прикладной науки. Здесь есть и чисто научные исследования по различным алгоритмам принятия решения. Данной темой у нас многие ученые занимаются. Элементы экспертных систем мы уже показывали, но это еще не экспертные системы, а только предложение вариантов принятия частных решений.

Когда таких элементов в системе будет много, когда на базе решений этих элементов система более высокого уровня начнет предлагать варианты решений по действиям объектов управления, когда на базе этих решений системы еще более высокого уровня будут предлагать варианты принятия решения командиру бригады - вот тогда, может быть, мы дорастем до такого понятия, как экспертная система.

По крайней мере, сейчас есть техническая база, на которую можно опереться.

Более того, сейчас технические средства, из которых сделана система связи, пока работают по- старому, по старым инструкциям, по старым требованиям протокола. В результате там имеется большой запас по ресурсу. Скажем, сейчас система ждет сообщений, а этого не должно быть, надо переходить на совершенно иные принципы формирования сетей. То есть использовать и аналитический аппарат, и алгоритмы систем массового обслуживания. Поскольку у нас количество машин и количество должностных лиц совпадает, очередей, как в обычных системах массового обслуживания, просто не будет. Зато все ресурсы системы из-за изменения алгоритмов резко вырастут. Сейчас нужны совершенно новые подходы к формированию как принципов работы, так и настройки системы. Переход на эти новые принципы, с элементами систем массового обслуживания, ресурс системы связи на тех же самых устройствах повысит еще в два-три раза. И это наш задел на следующие годы, причем не потребуется ничего существенно переделывать, нужно только внедрять современные алгоритмы использования технических средств. Мы знаем, как это сделать, но мы пока не стали вступать в противоречия с имеющимися инструкциями и представлениями.

А военные готовы совместно с вами продолжать работу именно по изменению алгоритмов? Ведь им придется менять порядок работы командиров и штабов.

Сейчас военной науке тяжело, после масштабной реорганизации очень много военных ученых ушло. Поэтому мы предложили «дорожную карту» по развитию системы. Мы сейчас формируем совместные группы из военных (университет связи, академия генерального штаба), из ученых и представителей концерна. В совместной работе они посмотрят наши предложения, дадут свои предложения по вариантам использования и построения самой системы управления. То есть выработку исходных данных мы попробуем сделать совместно. Для этого четко должно быть прописано тактико-техническое задание, должны быть данные для работы. Поскольку многих исходных данных раньше просто не было, мы их сами придумали, а затем утвердили у военных. Сейчас наше предложение поддержал Главный штаб Сухопутных войск, и мы создаем совместную группу по выработке исходных данных.

ЕСУ ТЗ создана для общевойскового боя, в ней «завязано» множество компонентов, множество участников процесса. Вы объективно вынуждены все это интегрировать в единую систему. Как Вам удается учитывать все нужные параметры, как Вам удается согласовать свои действия, свои разработки с теми, кто должен участвовать в этой системе?

Здесь надо вспомнить историю создания системы. Организация взаимодействия разработчиков началась с 2000-го года. Алексей Царев, в то время генеральный конструктор системы, и начальник Главного оперативного управления генерал-полковник Александр Рукшин тогда проделали большую организационную работу, они собирали все подсистемы в одно целое. «Созвездие» базировалось на целой плеяде опытно-конструкторских разработок. Их было очень много, пришлось синхронизировать работу по чуть ли не пятидесяти с лишним ОКР. В работе участвовало более сорока организаций. Вся кооперация организационными методами создавалась советом генеральных и главных конструкторов, при деятельном участии Главного оперативного управления Генерального штаба. Они сыграли огромную роль в интеграции всех усилий. Почти все участники разработки на этапе эскизно–технического проекта по ОКР «Созвездие» были привлечены к этой работе. Как раз на этапе эскизно–технического проекта произошла синхронизация работы всех ведомств и предприятий.

Дальше эта кооперация опиралась на наработки тех лет, она и сейчас во многом не распадается благодаря доброй воле руководства всех этих предприятий и военных институтов. В период с 2006 по 2008 год у нас не было договоров с предприятиями, но, когда я звонил директорам, они говорили: «Нет вопросов, мы знаем, для чего это надо, поэтому обязательно будем участвовать». Все присылали людей, даже когда я просил их это сделать за свой счет, ведь финансирование «Созвездия М2» долгое время было крайне недостаточным.

А как сейчас обстоят дела с финансированием этих работ?

Дело в том, что доля средств, выделяемых на ОКР, сократилась с 30 до 17 процентов, общий объем средств на ОКР также уменьшился. По ОКР «Созвездие М2» фактически остались средства на проведение контрольных проверок, на проведение предварительных государственных испытаний также денег должно хватить. Но если сейчас военные поднимут вопрос о реализации рекомендаций по результатам последних исследовательских КШУ, то на такую работу средств не хватит, это однозначно. Потому что ОКР «Созвездие М2» - это отработка протоколов, коррекция программного обеспечения, улучшение системы настройки, отладка протоколов взаимодействия. Таков перечень и по концепции, и по техническому заданию.

Но когда начинают вести речь о модернизации технических средств, о переходе на новые технические средства - на это денег уже нет. Сухопутные войска готовят предложение совместно с аппаратом генерального конструктора по дальнейшему развитию системы, включению этих работ в госпрограмму вооружений. Произойдет это или нет, я пока с уверенностью сказать не могу.

Будем надеяться, что в Минобороны, Минпромторге, Минфине примут к исполнению указания Президента РФ Дмитрия Медведева о необходимости в госпрограмме вооружений особое внимание уделить развитию систем управления и связи и деньги на ЕСУ ТЗ найдут. Большое спасибо за откровенную и содержательную беседу, успехов Вам и коллективу концерна в наступающем году!

Интервью взял Виктор Мураховский